Игорь Смирнов: Буду, сделаю, люблю

У Игоря Смирнова, лидера группы «Иг-рок», кажется, есть ответы на неразрешимые вопросы бытия: что такое ответственность, дело жизни и дело вечности. Деятельный и результативный музыкант Игорь Смирнов, точно, занимается своим делом!

— Игорь, «Иг-рок» — это твой авторский проект, правильно? Можно ли предположить, что и вся ответственность за творчество лежит на тебе?

— Ответственность за результат: концерт, запись, песню — однозначно, да. А вот за творчество… Вопрос неоднозначный. Выбор, написание текста, основа аранжировки — это все на мне, а вот то, во что превращается песня по пути к слушателю — это уже результат совместного творчества, и тут уже большую роль играют музыканты группы. Сейчас у нас достаточно ровный и сбалансированный состав и каждый может внести в песню свою лепту. Хотя, конечно, право «вето» остается за мной, но серьезных конфликтов внутри группы на музыкальной почве я не припомню.

— Как ты, вообще, относишься к слову «ответственность»? В творчестве? В жизни?

— Пожалуй, относительно меня можно применить слово «гипер-ответственный», поэтому стараюсь обещать мало, и если что-то обещал, то сделать от и до. Так же крайне аккуратно отношусь к словам «буду», «сделаю», «люблю».

— В чем, по-твоему, отличие «музыки-хобби» от «музыки-дело жизни»? Какой полюс тебе ближе?

— Это только время может показать. Если ты в семнадцать-восемнадцать лет выходишь с гитарой во двор — то все девчонки твои, если же тебя пригласили выступить в клуб — то девчонки соседних дворов тоже! А вот если ты продолжаешь играть и ловить от этого кайф и после тридцати, то, наверняка, за этим стоит что-то большее. Плюс еще отметил бы такой момент, как «вопреки»: когда продолжаешь заниматься этим несмотря на все нет: «нет времени, денег, звука в клубе и тому подобное».

— Что значит для тебя словосочетание «дело музыканта»?

— Я бы не стал отделять «дело музыканта» от «дел художника, писателя» и других. Есть «дело творца» — совершенствование мира в различных его аспектах, включая себя. А музыка, как бы я ее не любил, — всего лишь средство.

— С чего ты начинал свое дело творца? Где и что играл?

— Два года фортепиано, год виолончели, пять лет на аккордеоне, музыкальную школу закончил «из-под палки» сказав, что «ни я, ни мои дети заниматься музыкой не будут». Потом попала в руки гитара и понеслось… Кружки в школе, первый намек на группу, джазовое училище…

По сути, первый концерт того проекта, который можно наблюдать сейчас, прошел еще, когда я учился в школе — тогда наверное это можно была назвать «Кино» + БГ, делить, этак на 100… Название «Anges» родилось тогда же. К сожалению, после окончания школы наши пути с ребятами разошлись, и в музыке остался только я, и на втором курсе джазовой академии собрал свой первый электрический состав, собственно, с него и начались наши клубные концерты. По стилю, наверное, это было ближе к хард-року с элементами блюза, играли много каверов «Deep Purple», «Led Zeppelin», хотя были и приколы на «I like to move it» и «Ace of base». C годами и сменами составов все это трансформировалось в поп-рок с элементами всего того, что мы пожелаем: тут и латина, и реп, и шансон (в хорошем смысле этого слова). Так же, полтора года назад и поменялось название на «Иг-рок».

Помимо своего проекта меня можно назвать участником всего двух групп:
«Бездна» — проект детей музыкантов одной легендарной питерской группы. Стилистически — джаз, фъюжн. Проект просуществовал совсем недолго — около года, несмотря на довольный неплохой уровень участников, Чик Кория с ходу не получился.

«Л’иса» — проект нашей клавишницы и вокалистки Елизаветы Симиченко. Стиль: арт-рок с элементами фолка. Абсолютно неожиданно для меня, но тут, как говориться, нашли с Лизой друг друга. Она помогла мне с клавишными, я ей — с гитарой, выступили дуэтом в акустике — понравились-понравилось и понеслась. Сейчас это полноценная группа, которая очень стремительно рвется к Олимпу.

— Значит, музыкант необязательно придерживаться раз и навсегда выбранного музыкального направления, служить одному коллективу?

— Нет, нет и еще раз нет. Музыкант никогда не должен стоять на месте. И если в ходе развития он понимает, что он и проект, в котором он участвует, начинают идти разными дорогами, то надо корректировать дорогу проекта, если это возможно, или менять проект. Хотя, конечно, всегда есть множество дополнительных обстоятельств-обязательств. К счастью, у меня такого опыта не было и, надеюсь, не будет. Мой проект меняется вместе со мной, и с Лизой у меня так же все в полной гармонии.

Можем ли мы делать чудеса своими руками или чудеса — прерогатива Неба?
Конечно, можем. Любой может обрести просветление и встать на «путь Джедая». Просто некоторым на это нужно больше времени, к сожалению, порой больше, чем длится их жизнь.

— Расскажи о самых главных своих (виденных и содеянных) чудесах?

— Вся наша жизнь — одно большое чудо. Чудеса встречаются на каждом шагу — просто надо научиться их видеть, осознавать и ценить.

То, что на этой планете встретились и болтают у камина два таких умных и образованных человека, как мы с тобой, разве не чудо? А то, что мы попробовали поиграть с Лизой и какой кайф мы теперь ловим от процесса и того, что из этого получается! А наш басист — Ашот, он, вообще, пришел на прослушивание, думая, что мы doom играем!! Уже больше десяти лет прошло, а мы до сих пор играем вместе, и я счастлив, что это так. Вот все думаю, сказать ему что ли, что — это не doom?..

— Карамзин писал: «Всего несноснее жить на свете бесполезно». Осознаешь ли ты, что приносишь пользу человечеству — своей музыкой? Серьезно…

— Согласен, быть кому-то нужным, востребованным — одно из главных условий комфортного проживания гомосапиенса — кто-то заводит детей, кто-то собаку, кто-то играет музыку. Мне бы хотелось совместить все это.

На все человечество, наверное, замахиваться рановато, но обратная связь работает. Хотя, конечно, скорость ее зависит от финансовых и временных вложений. Публика сейчас очень пассивна и привыкла, что все ей доставляют на дом — в Интернет или на почту.

Люди слушают, пишут, говорят «спасибо». Еще года два назад в нашей группе в Вконтакте были в основном друзья и друзья друзей… А сейчас заглядываешь… Кто все эти люди?!

Не так давно при группе был создан специальный pr-отдел, одной из функций которого является как раз аналитика посещений наших сетевых ресурсов, изучение предпочтений наших слушателей и тому подобное. С большим нетерпением ждем первых результатов его работы. Хотя уже один интересный факт есть — больше половины входящего трафика нашего сайта идет из-за границы — не любят там контакт, не любят…

— Супер! Аналитика посещений сетевых ресурсов — это важно! А что ты думаешь о само-аналитике, самоанализе? Что страшнее самоедство или самообман? Ты знаком с этими монстрами?

— Не могу назвать нас с ними друзьями, но знакомы хорошо. Самоедство убивает тело, самообман — душу, так что ответ, думаю, очевиден.

— Чего тебе не хватает — на сегодняшний день — для стопроцентной реализации и счастья? И синонимы ли это: счастье и самореализация?

— Мне кажется, что стопроцентной-то и не бывает. Всегда находишь, к чему придраться, что доделать, что изменить. Мне есть куда и с кем идти — это главное.

А не хватает сейчас, наверное, гармонии с самим собой, хочется укрепить системы ее защиты. Как-то расшаталось все в последнее время. Да и, собственно, времени свободного бы побольше…

vk.com/club1326410

Анастасия Мурзич

Матерь Соборища: поэт, писатель и журналист. vk

Добавить комментарий